Лжец - Страница 76


К оглавлению

76

Эйдриан наблюдал за происходившим, приподняв брови и бесстрастно улыбаясь. Хьюго бурлил, кипел и сверкал глазами, по временам бросая жалкие взгляды на каменную фигуру своего директора, сидевшего на раскладной трости рядом с профессором Трефузисом.

– Поучительный вышел матч, – сказал Эйдриан, когда они с Хьюго выдергивали из земли столбики. – На какой-то миг мне показалось, что игра у нас и впрямь не складывается.

– Не могу понять, что за дьявольщина случилась с Эллисом, – сказал Хьюго. – Я ведь и правда думал, что он самый талантливый игрок школы. Едва ли не надежда Англии.

– Он еще молод. Думаю, тут проблема темперамента. Я пытался успокоить его, советовал вести игру в естественном для него стиле, но он был слишком испуган. Не выгоняй его, он приобрел сегодня хороший опыт.

– Когда я с ним покончу, опыта у него прибавится.

Игроки Нарборо, потные и едва переставляющие от усталости и поражения ноги, смотрели из проема дверей, как их противники уходят с поля. Хьюго стоял среди них, потягивая пиво из баночки.

– Троекратное ура в честь Чартхэм-Парка, – крикнул Молтхаус, капитан, поднимая руку и пытаясь изобразить небрежную галантность. – Гип-ип.

– Ра-а! – промямлил Нарборо.

– Гип-ип!

– Ра-а!

– Гип-ип!

– Ра-а.

– Троекратное ура в честь Нарборо-Холл, – гаркнул раскрасневшийся, торжествующий Хупер, кулаком протыкая воздух. – Гип-гип!

– Ура! – взревел Чартхэм.

– Гип-гип-гип!

– Ура!

– Гип-гип-гип-гип!

– УРА!

– Ну что же, до свидания, Хьюго. Увидимся на ответном матче.

– Мы вас в порошок сотрем.

– Конечно, сотрете.

Эйдрианом вдруг овладело безумие. Сердце его гулко забилось, он наклонился и прошептал Хьюго на ухо:

– А знаешь, я ведь не спал.

– Что?

– Той ночью, в Харрогите. Я вовсе не спал. В лице Хьюго проступила досада:

– Черт, а то я не знал. Совсем уж за идиота меня принимаешь.

Эйдриан, приоткрыв рот, уставился на него, потом:

– Ты полный… законченный… ты… К нему подошел Трефузис.

– Итак, молодой человек, вы заработали для меня тысячу фунтов. Вот вам две сотни, моя начальная ставка.

– Нет, ну право же, – сказал Эйдриан. – Я не могу.

– Разумеется, можете. – Трефузис сунул ему в ладонь пачку банкнот. – Потрясающая демонстрация мастерства.

– Да, ребята они неплохие, не правда ли? – Эйдриан любовно взглянул на свою команду, которая усаживалась в микроавтобус.

– Нет-нет-нет. Я про вас!

– Профессор?

– Я знал, что человек, способный столь искусно закамуфлировать совершенную им покражу чужих сочинений, способный с такой убедительностью и редкостным блеском изрыгать столь благовидную и плохо продуманную дребедень, ни за что меня не подведет. Вы истинный гений словоблудия и обмана. Я буду с нетерпением ждать нашей встречи в ближайшем триместре.

Глава десятая

– Ничего себе! – вымолвил Трефузис, когда Эйдриан закончил. – Неужели я прямо так и сказал? «Вы гений словоблудия и обмана»? Правда? Да еще и при первом знакомстве. Грубость какая.

– Я воспринял это иначе.

– Ну разумеется.

Трефузис покопался правой рукой в водительском бардачке, нашел овсяное печенье с инжиром, внимательно оглядел его, сдул клочок какого-то пуха и отправил печенье в рот.

– Боже мой, Эйдриан, – с набитым ртом пробормотал он, – я услышал гораздо больше, чем рассчитывал. А скажи…

– Да?

– Та девушка, экономка из Чартхэма…

– Клэр? Что вы хотите узнать?

– Вы действительно?.. Я насчет жира, футбольного насоса, джема, мочи и тому… и так далее… вы действительно все это делали?..

– Ну да, – ответил Эйдриан. – Разве тут есть что-нибудь необычное?

– Так-так, необычное. «Необычное» – это не то слово, которое я бы… – Трефузис в смятении покрутил ручку на дверце, опуская стекло.

– Как бы там ни было, – сказал Эйдриан, – это все.

– Молодые люди порой создают у меня впечатление, что я и не жил никогда.

– Но наверняка же у тебя имеется опыт схожего характера.

– Как ни удивительно, нет. Схожего характера? Нет. Я понимаю, это чрезвычайно странно, и однако же нет, не имеется.

– Ну, не считая разве что…

– Не считая чего, дорогой мальчик?

– Не считая, ты же знаешь… той ночи в кембриджской уборной.

– Чего-чего? А… ну да, конечно. Не считая этого, да, разумеется. – Трефузис удовлетворенно покивал. – Ну-с, если я не впадаю в большее, нежели Господь Бог, заблуждение, наша станция обслуживания находится вон за тем углом. А! Вот она. Бензин и лимонный чай, я полагаю. Машине не помешает заправка, а нам не помешает закуска, хо-хо.

Пока машина сворачивала с дороги, Эйдриан, как и многие английские путешественники до него, дивился опрятности и трогательному порядку, царящему на континентальных заправочных станциях. Цвета «евро» могли быть чрезмерно яркими и примитивными, однако лучше эта блестящая чистота, чем грязноватое убожество английских придорожных заправок. Как им удается сметать весь сор и сохранять покраску в подобной свежести? Все чистенько и аккуратно – от висящих по стенам горшочков с геранью до кровли из веселой желобчатой черепицы, предлагающей затененную стоянку измученным жарой, усталым путникам… Тут взгляд Эйдриана привлек некий металлический отблеск. Он изумленно ахнул.

В конце того самого ряда машин, в который Трефузис, неумело маневрируя, пристраивал свой «вулзли», стоял зеленый БМВ с английскими номерами и наклейкой «ВБ».

– Дональд, смотри! Это их!

76